Знаменитые новокузнечане

Генерал-полковник. Заместитель министра внутренних дел СССР (1988-1992).
Заслуженный работник МВД СССР, Почетный гражданин Московской области (2010)


Родился в селе Острог Яшкинского района Кемеровской области. Отец - участник войны, офицер, служил в исправительно-трудовых колониях, мать - колхозница.
В 1948-1952 годах проходил службу во внутренних войсках стрелком отдельного лагерного пункта 7 УИТЛК УВД Кемеровского облисполкома. На третьем году службы был рекомендован в Калининградское военное училище МВД СССР, которое успешно закончил (1953). Был распределён на Дальний Восток в распоряжение УВД Хабаровского края, работал в отделе угрозыска МВД г. Советская Гавань Хабаровского края: оперуполномоченный, затем следователь, старший следователь, с 1957 года старший оперуполномоченный уголовного розыска Советско-Гаваньского горисполкома.
В 1959-1961 годах - слушатель Высшей школы МВД, в 1963 году окончил Высшую школу МООП РСФСР.
В 1961 году вернулся в Кемеровскую область: оперуполномоченный, начальник отделения милиции, затем РОВД Заводского райисполкома в г. Новокузнецке на строительстве Западно-Сибирского металлургического комбината, с 1970 года – в Кемерово: начальник отдела уголовного розыска УВД, с 1976 года – заместитель начальника УВД Кемеровского горисполкома по оперработе.

С 1978 по 1979 годы – главный инспектор МВД СССР. 1979-1983 – начальник УВД Приморского крайисполкома. 1983-1985 – начальник Главного управления уголовного розыска МВД СССР, член Коллегии МВД СССР. «Возглавляя Главное управление уголовного розыска МВД СССР, он отстоял сложившуюся систему оперативной работы от необоснованного насаждения подходов, применяемых в работе КГБ», — отмечал генерал-полковник Владимир Гордиенко.

1985-1988 – начальник ГУВД Московского облисполкома. С 1988 по 1992 годы – заместитель министра внутренних дел СССР (одновременно начальник Главного следственного управления МВД СССР, 1989-1990), первый заместитель министра внутренних дел СССР (1992). Закончил службу в звании генерал-лейтенанта милиции в должности первого заместителя министра внутренних дел СССР (в то время - Пуго, покончивший жизнь самоубийством после провала августовского путча). За время службы И. Ф. Шилов побывал практически во всех горячих точках, был в заложниках.
С 1992 года работал в Администрации Московской области, с 2004 года - советник Губернатора Московской области Громова, с 2007 года - помощник Министра внутренних дел РФ, член Коллегии МВД. Член Комиссии при Президенте Российской Федерации по делам ветеранов.
В 2004 году избран председателем Российского совета ветеранов органов внутренних дел и внутренних войск.
Академик, профессор Академии проблем безопасности, обороны и правопорядка РФ.
Принимает активное участие в деятельности московского землячества кузбассовцев.

Награды: Заслуженный работник МВД СССР, Почетный гражданин Московской области. Ордена Красного Знамени, «Знак Почета», Петра Великого I степени, «За заслуги перед Отечеством» III степени (2010).


Генерал-полковник Иван Шилов: «Мы все были влюблены в свою профессию» // Региональная общественная организация «Центр социальных и благотворительных программ поддержки ветеранов и инвалидов силовых структур «Звезда» : офиц. сайт.

На вопрос, как я стал сотрудником уголовного розыска, отвечу одно: я даже не думал, что буду в нем работать, я и понятия о нем не имел. Если рассматривать мой послужной список в системе МВД, то начинается он с записи от 1948 г., когда я стал проходить службу солдатом внутренних войск. На третьем году службы командование рекомендовало меня на учебу в Калининградское военное училище МВД СССР, где готовили командный состав во внутренние войска. Заканчивал я его в 1953 г. Нас уже сдавших госэкзамены, даже хотели оставить еще на год учебы по линии погранвойск, чтобы потом направлять служить в погранвойска. Но окончательно было принято решение: всех выпускников нашего и других училищ МВД направить на работу в органы внутренних дел.
Когда на мандатной комиссии спросили, есть ли у меня пожелания о месте служ­бы, я ответил, что мой отец тоже служил в МВД, в уч­реждениях УИТУ. Поездить пришлось немало, поэтому куда нужно, туда и поеду. Наверное, такой ответ чле­нам комиссии пришелся по душе - ведь человек не про­сит. Направили меня вместе с другими офицерами на Дальний Восток, в распо­ряжение УВД Хабаровского края.
Как потом оказалось, из-за недостатка жилья туда подбирали только холостя­ков. Это обстоятельство и стало решающим аргументом моего направления. Но я-то об этом ничего не знал.
Следовать к месту назначения предстояло по железной дороге через всю страну. И как тут по пути не заехать к ро­дителям в Кемеровскую область, сам-то я сибиряк! У них и решил провести положенный отпуск. Познакомился в нашем военном городке с девушкой. После окончания техникума она была направлена в наш городок экономистом. Вместе гуляли, ходили на танцы. Провожал ее. А когда до отъезда оставалась неделя, спросил, поедет ли со мной на Дальний Восток. Она в ответ: — Поеду, — и после паузы, — а в качестве кого? Ну и решен был вопрос.
В Хабаровске выпускников училищ принимал замес­титель начальника УВД края полковник Шалутинский. От него все офицеры выходили несколько расстроенными. Это и понятно — готовились-то в строевые подразделения внут­ренних войск, а назначали командирами взводов, заместите­лями командиров рот патрульно-постовой службы. Именно так в Советской Гавани началось мое практическое становление как оперативного работника уголовного розыска.
Я благодарен судьбе за своего наставника, старшего оперуполномоченного уголовного розыска капитана Василия Михайловича Волынкина. Конечно, мое обучение для него было дополнительной нагрузкой, поэтому я делал все, чтобы не стать для него обузой. Ему, бывшему фронтовику (не знаю, было ли у него семилетнее образование), писать было сложно, и всю бумажную работу я взял на себя. Но даже этому я благодарен: он приучил меня к штабной культуре оформления документов — из них все понятно не только тебе самому, но и любому, кто их будет читать.
Именно Василий Михайлович полностью обучил меня самому главному в работе оперативного работника — черновой работе «на земле».
Годы работы в Советской Гавани я называю своими университетами опе­ративно-розыскной работы. Мне даже довелось поработать и в следствии. Тогда внутренним при­казом министра в системе МВД были введены следовате­ли. А в городском от­деле внутренних дел Совгавани, по существу, только у меня одного было среднее специальное образование, хотя и не по профилю. У осталь­ных же — в лучшем случае общее среднее, а у большинства — семилетнее. Но когда начальник горотдела предложил мне стать следователем, я даже обиделся. Что я не подхожу для розыска или что-то у меня не получается? Вроде есть прика­зы о поощрениях, и раскрытий много, и шеф мой, Василий Михайлович, доволен.
http://zvezda-r.ru/images/stories/259_1.jpg
Шилов с наставником капитаном милиции В. Н. Волынским

Однако неплохая практика для оперативного работни­ка побыть на следствии: с точки зрения процессуального оформления, ведения допросов, протоколов осмотра места происшествия и т.д. Надо сказать, что нам, оперативным работникам, приходилось выезжать на место происшествия, составлять протоколы его осмотра, изъятия «вещдоков», на­правлять их на экспертизу. Да и возбуждать уголовные дела и с обвинительным заключением направлять их прокурору. Но появление следователей в МВД было правильным ша­гом, который помог разгрузить оперативный состав, дал ему возможность сосредоточить свои силы на оперативно-ро­зыскной работе. И коллеги мои, передавая мне материалы, с облегчением всегда говорили, что им теперь не сидеть и не оформлять материалы уголовных дел.
Когда меня назначили старшим следователем, в мои фун­кциональные обязанности стало входить руководство всеми следователями городского отдела и семи территориальных подразделений, по два-три человека в каждом. Фактически пришлось возглавлять следствие на территории г. Советская Гавань и его района.
Но меня тянуло к оперативной работе. Начальником отделения уголовного розыска в то время был майор Петр Васильевич Ильин, прекрасный человек, фронтовик. Он постоянно ставил перед начальником горотдела вопрос о моем возвращении в уголовный розыск, но уже не оперупол­номоченным, а старшим. В этой должности я и проработал до 1959 г., когда меня порекомендовали на учебу в Высшую школу МВД СССР.
Это было тогда единственное очное высшее учебное за­ведение системы МВД на всю страну. И, конечно, попасть туда было не просто: конкурс — 17 человек на место! Причем сначала все кандидаты проходили предварительный отбор у себя в регионах. Из 25 претендентов в Хабаровском крае нас направили только двоих, согласно разнарядке из Москвы.
Итак, я в Москве. Жена с двумя дочерьми временно ос­талась у моих родителей в Кемеровской области. Ранее я предлагал им переехать ко мне на Дальний Восток, тем более что отец к тому времени уже вышел в отставку. Кстати, он фронтовик в составе Сибирской дивизии, после знаменитого Парада 7 ноября 1941 г. на Красной площади он участвовал в обороне Москвы, был ранен. Человек мудрый, он так ответил на мое предложение:
— Сынок, мы за тобой уже не угонимся. Тебя будут пе­реводить, а нам уже срываться тяжело. Постарайся ты к нам поближе перебраться.

Этот вопрос нужно было решать. Руководство УВД Хаба­ровского края пошло мне навстречу. Так я оказался в Кеме­ровской области, в УВД г. Новокузнецка, в отделе уголовного розыска.
http://zvezda-r.ru/images/stories/259_2.jpg
Начальник РОВД И.Ф.Шилов (Новокузнецк)

Начинать пришлось опять с должности оперуполномо­ченного в г. Новокузнецке. Через полгода меня на беседу вы­зывал начальник областного УВД генерал-майор К.И. Григо­рьев. Сначала расспросил, как дела, как осваиваюсь, а потом и говорит: - Есть мнение назначить вас начальником территориаль­ного отделения милиции, где строится Западно-Сибирский металлургический комбинат.
Это была ударная комсомольско-молодежная стройка. Сами понимаете, там и вербованные по оргнабору, и, конеч­но, по комсомольским путевкам. Плюс ко всему — солдаты Западной группы войск из Германии: для них демобилизация была на полгода раньше. Они прибывали эшелонами — повз­водно, поротно, побатальонно и даже полками. Только офи­церов не было.
Настойчивая беседа с генералом закончилась моим на­значением. Отделение только начинало жить, а через год на обслуживаемой территории создали район, меня назначили начальником райотдела. Надо сказать, в то время было неслы­ханно, чтобы райотделом командовал 30-летний. Поэтому и относились ко мне руководители горрайорганов с усмешкой и иронией, думали, что начальник областного УВД экспери­мент какой-то проводит. Почти год меня не признавали.
Конечно, начинать было трудно. Личный состав собира­ли по всем райотделам. А какой же начальник отдаст лучшего сотрудника? Поэтому и показатели были низкими. Не было, как бы это сейчас назвали, связи с общественностью. Лишь после придания статуса района и образования райкома, ис­полкома, районного комитета комсомола работа начала нала­живаться. Силами только личного состава райотдела трудно было справляться с поставленными задачами.
А обстановка действительно была непростая. На террито­рии общежитие на общежитии, на 700 человек каждое. Дра­ки были постоянно. Например, прибывшие из Ивановской области устраивали разборки с приезжими из Пензенской области. Столкнулись мы и с тем, что, к сожалению, ком­сомольские путевки доставались и лицам не комсомольско­го возраста. Задерживаем нарушителя и слышим: «Как вы смеете, я по комсомольской путевке, я патриот!». А у этого «патриота» во рту только один зуб торчит, сразу видно, что он недавно от «гражданина начальника». Данная категория очень много хлопот доставляла, провоцировала на «подвиги» остальных. К сожалению, не обошлось без массовых беспорядков. 22 апреля 1961 г. разгромили все подразделение, сотрудников избили до беспамятства, захватили оружейный парк, разломали сейфы, сожгли дела оперативного учета и разработки.
Патрульно-постовой службы у нас практически не было — один экипаж на машине, да еще один автомобиль у меня как у начальника. Вот и все техническое оснащение. А танцпло­щадок было много, где часто происходили групповые драки, поэтому я поставил перед собой задачу — создать комсомоль­ский оперативный отряд. И мне удалось это сделать. Володя Кустов, активный, задорный комсомолец, был начальником штаба. Уже через год в отряде было две с половиной тысячи человек. Они прикрывали все танцплощадки. Да и сам я все время объезжал их на машине, пока не закончатся танцы.
На предприятиях активно заработала народная дружина. На дежурство выходили во главе с начальниками строитель­ных управлений и секретарей парткомов, комитетов комсо­мола.
Одной из наших главных задач была работа в общежити­ях и общественных местах. Практика была такая — приходит эшелон на стройку, я обязательно вместе с другими руково­дителями района беседовал с вновь прибывшими солдатами или лицами по оргнабору. Рассказывал им о криминогенной ситуации, просил самим соблюдать правопорядок и помочь в наведении порядка, вступать в дружину или оперативный от­ряд. Выезжал и на стройки непосредственно. Чтобы не отвле­кать от работы, приезжал в обед. Вначале на стройке не было столовых для рабочих. Например, в котловане для домны по несколько сотен человек работали. Садятся они обедать — ба­тон да бутылка кефира. И я так же. Посидим в кружке, по­говорим, смотришь — после такой встречи десяточек-другой заявлений в оперотряд поступает.
Конечно, в райотделе у меня было отделение уголовно­го розыска. Его работе я уделял особое внимание, начиная с подбора кадров. Брал молодых, энергичных, добросовестных и инициативных ребят. А что касается опыта — это, как извес­тно, дело наживное. Мы вместе учились. На моих глазах про­ходил процесс становления каждого оперативного работника. Помню, пришел к нам на работу водителем паренек — Коля Пак. Через год я перевел его в уголовный розыск. А после мо­его ухода Николай Пак возглавлял Заводской райотдел, а по­том стал и начальником управления уголовного розыска УВД г. Новокузнецка. Очень перспективный был оперативный ра­ботник, добросовестный офицер и человек очень надежный.
В целом начальником райотдела на этой стройке я про­служил почти 10 лет. Надо сказать, что все эти годы меня все равно больше тянуло к чисто оперативной работе. И однажды к нам приехал министр внутренних дел Вадим Станиславович Тикунов. Посмотрел стройку — и к нам в отдел. Выслушал мой доклад. Подробно обо всем расспросил. Уже потом началь­ник УВД поблагодарил меня, сказал, что министр остался до­волен.

А спустя время начальник УВД Кемеровской области генерал-лейтенант В.Н. Новиков предложил мне возглавить отдел уголовного розыска УВД Кемеровской области.
Я благодарен руководителям УВД, сотрудникам уголов­ного розыска за помощь и поддержку. Это были професси­оналы высокого класса. Были и начинающие службу выпус­кники учебных заведений, среди них и лейтенант Владимир Гордиенко, теперь генерал-полковник, начальник Академии управления МВД России.
Мне повезло, что в это время уголовный розыск страны возглавлял Игорь Иванович Карпец — и ученый, и практик. Это был наш самый уважаемый руководитель. Мы как мог­ли — своей работой, своими результатами — старались уберечь его от неприятностей, чтобы подольше с ним работать. Бла­годарен я и его заместителю Анатолию Ивановичу Волкову, и многим руководителям и сотрудникам главка, которые всегда оказывали помощь и были очень объективны. Я считаю, что мое становление на будущую перспективу — это и их заслуга.
В этот период мне довелось на себе испытать комплекс­ную инспекторскую проверку МВД СССР.
Бригадиром комиссии был полковник Владимир Яковле­вич Афанасьев. Сам в прошлом работник уголовного розыска, он лично инспектировал и меня, и мое управление. А строгий был (и принципиальный такой) исключительно. Я даже за­сомневался, буду ли и дальше руководить управлением. Как оказалось, это у него стиль работы такой был.
Когда проверка закончилась, на подведение итогов вдруг прилетел министр внутренних дел СССР Николай Аниси­мович Щелоков. Это было неожиданным даже для наших министерских проверяющих. Естественно, совещание вел он сам. По списку заслушивать меня должны были первым, а тут... Сначала министр вызвал следствие, потом БХСС, ООП, ИТУ. Жду своей очереди и наблюдаю за тем, как Щелоков ре­агирует на каждое выступление. Он морщился, когда продол­жительное время звучали сравнительные цифры. И я рискнул начать свое выступление докладом о наболевшем — о кадро­вом вопросе. Дело в том, что у меня только 13,5% оператив­ников закончили средние специальные учебные заведения, высшие — единицы. А подготовкой сотрудников уголовного розыска в то время занималась лишь Омская высшая школа. Так почему бы не сделать ее отделение или филиал в Кемерове? Тогда уже через 5 лет с высшим образованием у нас было бы 75% личного состава. Три года и в МВД, и в ГУКе я пытал­ся решить этот вопрос. Тщетно.
Вот об этом я и стал говорить. А показать было что: по раскрытию убийств, тяжких телесных повреждений мы были лучшими в стране. Доложил о том, какая нагрузка ложится на оперативного работника, какой процент раскрываемости. Подчеркнул при этом, что названные цифры создают люди, беззаветно любящие свою работу.
Но, — говорю, — товарищ министр, результаты могли бы быть и лучше, если бы этим энтузиастам дать образование. Ведь есть вариант, есть конкретное предложение.
В чем дело? Какое предложение? — заинтересовался министр.
И я изложил суть проблемы. А на совещании были началь­ник Политуправления генерал A.M. Зазулин и руководители кадрового аппарата. Щелоков обращается к ним:
- В чем дело, почему не решается вопрос? Я вам даю по­ручение: когда вернемся в Москву, приказ о создании в Кеме­ровской области филиала Омской высшей школы милиции — мне на стол.
Видимо, министра мое выступление заинтересовало, и, обращаясь к Зазулину, он сказал:
- Полковник Шилов есть у Вас в картотеке на выдвиже­ние? Почему нет?
Так я попал в резерв на выдвижение по линии Главного управления уголовного розыска.
Я уже был заместителем начальника УВД по оперативной работе, когда меня пригласили в Министерство внутренних дел СССР. Был такой институт главных инспекторов на вы­движение в качестве руководителей МВД, УВД и т.д. — 3-4 человека. И я оказался в их числе.
Но ненадолго. Однажды в десятом часу вечера у меня в кабинете раздался звонок прямой связи с министром. Время то позднее, я и подумал, что, должно быть, это техничка протирает телефон. На всякий случай беру трубку:
-Да.
- Что за «да», с министром так разговариваете? Ну-ка, сибиряк, зайди ко мне.
Я думал, что он мне какое-то поручение будет давать. Практиковалось такое — выезд с ним или с бригадой на места. А он меня посадил и говорит:
Не потребуется сегодня никакой записи. — Сам сидел за своим столом. — Ну, как настроение, как вхождение в жизнь аппарата министерства, какие взгляды, пожелания?
- Товарищ министр, я человек конкретный, — отвечаю, — здесь всего несколько месяцев, боюсь, чтобы не было оши­бочных выводов, надо еще послужить.
Вот этого-то как раз и не получится. — Вышел из-за стола, сел напротив меня. — Служить, Иван Федорович, при­дется ехать на край.
У меня шальная мысль мелькнула — в это время уходил в отставку по возрасту начальник УВД Краснодарского края. Сразу представил себе: Туапсе, Сочи, Черное море...
Николай Анисимович подошел к висящей на стене штаб­ной карте:
- Вы эту карту видели. Вот Приморский край. Уже боль­ше двух пятилеток в красный цвет окрашен. Знаете, что это такое?
— Так точно, — отвечаю, — сложная оперативная обстанов­ка, низкие результаты работы.
- Хорошо знаете. Так вот, я готов извиниться перед вами, но придется ехать в Приморский край.
Я даже приподнялся от такого разговора, а он мне:
- Сидите, сидите.
- Товарищ министр, вы о моей службе на Дальнем Восто­ке, конечно же, знаете.
- Поэтому я с вами так долго и разговариваю. Мне не­удобно, и я готов извиниться и перед вашей женой и семьей за то, что снова отправляем служить вас на Дальний Восток.

Тогда такой был порядок — отслужил там три года, и мож­но было переводиться в среднюю полосу. А у меня аж почти три срока было.
Он встал, подошел ко мне:
- Иван Федорович, дайте согласие ехать в качестве на­чальника Управления внутренних дел Приморского края, — пауза. Мне сегодня уже и генеральный сделал замечание: Приморский край цветущий, растущий, развивающийся и в экономическом, научном плане и в сельскохозяйственном, а вы по своей линии не можете навести порядок.
Пауза.
- Я прошу вас, Иван Федорович, дать согласие. Снимите позор с МВД, с меня как с министра.
Что можно было сказать после таких слов?
Но товарищ министр, это же предварительный разго­вор, еще должно быть постановление ЦК и Совмина.
Он развернулся и подает мне со своего стола лист бума­ги:
- Читайте.
Читаю: «Постановление Совмина: назначить полковника Шилова начальником УВД Приморского края».
- Товарищ министр, так с этого и надо было начинать.
- Нет. Мне нужно было предварительно ваше согласие.
Около полутора часов длилась наша беседа. Выхожу из кабинета, а мне его помощник вручает приказ и билеты на самолет: на завтра, на 10.00 утра. Оказывается, я должен был успеть на краевую отчетно-выборную партконференцию, на которой меня должны были ввести в состав пленума крайко­ма партии.
Звоню жене, а в Кемерове по местному времени уже тре­тий час ночи: Мать, - я так с уважением называл жену Надежду Ан­тоновну за то, что она мне подарила двух чудесных дочерей Светочку и Танечку, и за сына, богатыря, любимца семьи Андрюшку, — знаешь песню, где слова такие: «Дан приказ ему «на запад»?
- А тебе приказ «на запад» не дадут. Тебе куда-нибудь в другую сторону.
- Ну, спасибо, — говорю, — какая ты у меня догадливая. Мне — в Приморский край. Завтра буду пролетать над Куз­бассом — помашу тебе.
Замечу, что Надежда Антоновна была настоящая боевая подруга по жизни, которая работала и в то же время все се­мейные вопросы взяла на себя, чтобы я полностью отдавался службе.
В Приморском крае обстановка была действительно на­пряженная. Связано это было и с географическим положе­нием, и с множеством колоний, и с постоянным прибытием по оргнабору на сезонные работы. Во время массовых бес­порядков в одной из колоний получил устное взыскание от министра в разговоре по ВЧ за то, что один зашел в колонию для успокоения заключенных. Но в конце разговора министр свое взыскание отменил и поблагодарил за то, что все так хо­рошо закончилось — без ввода сил.

К сожалению, в 1982 г. Николая Анисимовича, который много сделал для личного состава по социальной защищен­ности и поднятия авторитета в целом МВД, отправили в отставку. Министром стал Виталий Васильевич Федорчук. Первую итоговую расширенную коллегию он проводил не в здании МВД, а у себя на Лубянке, в здании КГБ. Конечно, нам, министрам внутренних дел, начальникам УВД, это не понравилось.
Надо сказать, что, по заведенному порядку, на коллегиях начальники УВД краев чередовались в выступлениях. За 1-е полугодие я уже выступал, поэтому не должен был выступать на этой коллегии.
Прилетаю в Москву. Друзей-то здесь у меня немало. Тем более что приехал не с пустыми руками: Приморский край — это же морепродукты и т.д. Возвращаюсь вечером в гости­ницу, а там от администратора до горничной все с ног сби­лись — меня разыскивают. Подумал, что-то в крае случилось, оказалось, искали из министерства, сообщить, что мне завтра выступать. Свое выступление я построил на особенностях края с учетом отдаленности. Ведь те, кто поближе, всегда могут с министерством связаться, решить какие-то вопросы, про­консультироваться, посоветоваться. Но у нас уже спать ло­жатся, а Москва только просыпается. Значит, приходится проявлять большую самостоятельность в решении служеб­ных вопросов. А территориальная особенность Приморского края — граница с Китаем 1100 км и с Кореей — более 100 км. Это требует тесного взаимодействия с другими органами, например с пограничниками. Когда совершаются дерзкие преступления, велика вероятность того, что преступники могут попытаться скрыться за границей. Мы составили план совместных действий и, когда совершалось какое-нибудь серьезное преступление, информацию о нем сразу же пере­давали в штаб погранокруга, а округ — на все погранзаставы. Особое взаимодействие было налажено с управлением КГБ и его начальником Кокабаном, пользовавшимся большим авторитетом в крае, было проведено немало совместных опе­раций, которые давали ощутимый положительный результат.
— Товарищ министр, взаимодействие с другими «силовы­ми» органами в крае налажено. Но, к сожалению, его подчас нет между УВД и другими подразделениями нашего ми­нистерства. Например, с началом весенне-летнего периода сорочинские, молдавские и прочие цыгане грузятся в вагоны и едут по железной дороге. Где останавливаются и разбивают свой табор, там сразу же осложняется оперативная обстанов­ка: кражи, грабежи, мошенничества.
Поэтому все стараются каким-то образом переправить их подальше — в другую область, край и республику. В лучшем случае предупредят об этом соседей. А у меня-то железная до­рога заканчивается. Китайцам они не нужны, корейцам тоже, до Японии вплавь далековато. Все оседают в Приморском крае, мне-то что делать в этом случае?
Получилось так, будто я вопрос министру задал. В зале наступила гробовая тишина, и тут один начальник УВД области, с юмором такой генерал был, тихо так сказал, но все услышали: «Иван, топи их».
После коллегии с разрешения заместителя министра я поехал в Ленинград навестить сына. На платформе меня встретил начальник Ленинградского ГУВД. Он попросил срочно связаться с министром. В девять часов звоню министру.
-Товарищ Шилов, вы когда в Москву возвращаетесь?
-Товарищ министр, да у меня прямой рейс Ленинград-Владивосток.
-Никакого Ленинграда и Владивостока. Возвращайтесь в Москву…

Сначала работы в системе МВД для меня прошла целая эпоха. И конечно, за это время многое изменилось. В настоящее время я – председатель Российского совета ветеранов органов внутренних дел и внутренних войск.
И я, как член оргкомитета «Победа», ставлю эти вопросы на любом уровне, совещаниях и при встрече с Президентом РФ с В. В. Путиным, стараюсь обоснованно и аргументировано докладывать о волнующих проблемах.
Нельзя, имея нищенскую зарплату, выполнять служебно-боевые задачи с постоянным риском для жизни и здоровья. Ветераны органов внутренних дел и внутренних войск совместно с действующим личным составом еще многое могут сделать для укрепления правопорядка в стране, защиты законных интересов граждан и сохранения стабильности.

Дополнительные материалы

Иван Шилов: «По долгу и по совести» // Петровка 38. 2015. 1-7 сентября (№ 32). С. 4.
Настоящий офицер, генерал и гордость МВД / Виктор Лыков.


#новокузнецк400
#400знаменитыхновокузнечан
#творимисториювместеновокузнецк
Видео

Посмотреть видео

Посмотреть видео

Посмотреть видео