Главная   \   Знаменитые новокузнечане   \   Герои, военные, летчики   \   Симкин Василий Андреевич

Знаменитые новокузнечане

В разделе собраны биографии новокузнечан, соответствующие Положению о сайте.
На данном сайте есть ещё два раздела с персоналиями - «Герои Донбасса: имя в истории Новокузнецка» и «Читаем город: имя в истории города», где также представлены биографии известных земляков.


 

Шахтёр, фронтовик. Полковник органов ФСБ (в отставке).
Почетный гражданин Новокузнецкого района (2024)

Родился в 1925 году в деревне Омеленки Даровского района Кировской области. По окончании семи классов средней школы учился в Прокопьевском горном техникуме (1940-1943).

Начало Великой Отечественной войны встретил студентом первого курса Прокопьевского горного техникума. 23 июня 1941 года написал заявление с просьбой отправить на фронт, но получил отказ по возрасту. Повестку получил весной 1943 года, прибыл в военкомат, но получил «бронь» согласно постановлению Государственного Комитета Обороны об освобождении от призыва лиц, оканчивающих горные институты и горные техникумы. Защитив диплом, уехал по направлению в город Осинники работать на шахте№ 10 треста «Молотовуголь» (монтёром и механиком).

С декабря 1945 года – в органах госбезопасности. Работал оперуполномоченным комитета госбезопасности в Кузедеево и в Сталинске.

В 22 года в звании младшего лейтенанта был направлен на территорию Западной Украины для борьбы с бандитизмом. Работал в УМГБ по Львовской области (сентябрь-декабрь 1947 года). Был тяжело ранен, но продолжил служить в рядах КГБ на различных должностях оперативного и руководящего состава.

Сперва – на Украине, чуть позже – в Сталинске, где служил до самой пенсии в отделе Управления КГБ СССР по Новокузнецку.
За операцию на Украине, в которой получил ранение, был награжден орденом Красной Звезды, а позже как участник ликвидации банд подполья – орденом Великой Отечественной войны I степени. Тогда получил равные с фронтовиками права.

Член ВКП(б) с марта 1947 года.

В 1983 году уволен в запас Комитета госбезопасности СССР.

В 1987-1994 годах работал на должностях вольнонаёмного состава в отделе КГБ СССР УФСК России по Кемеровской области по городу и железнодорожной станции Новокузнецк.

Награждён орденами Красной Звезды (1948) и Отечественной войны I степени, медалями «За доблестный труд в Великой Отечественной войне 1941-1945 гг.», «За воинскую доблесть», «Ветеран Вооружённых Сил СССР», «За безупречную службу» и другими.

21 февраля 2024 года на торжественной церемонии в пос. Сосновка полковнику органов ФСБ России в отставке Василию Андреевичу Симкину было присвоено звание «Почетный гражданин Новокузнецкого муниципального округа».

Из воспоминаний Симкина Василия Андреевича
Начало Великой Отечественной войны я встретил будучи студентом первого курса Прокопьевского горного техникума. 23 июня 1941 года рано утром на митинге многие написали заявления в просьбой отправить на фронт. В число добровольцев хотел попасть и я, но тогда мне было 16 лет и, естественно, я получил отказ.

В связи с войной в техникуме была введена усиленная военная подготовка. Два дня (среда и воскресение) полностью отводилось для получения необходимых теоретических знаний и практических навыков. Готовили стрелков-пулеметчиков. За два года мы в совершенстве изучили станковый пулемет «Максим», полностью прошли теоретическую, строевую и огневую подготовку. Решением военрука я являлся командиром отделения, а это на весь период военной подготовки добавило мне не только организованности, но и строжайшей дисциплины вверенного «подразделения» студентов.

В связи с военной обстановкой программа обучения в техникуме была уплотнена: вместо 4-х лет учебы - до 3-х лет и занятия проходили по 9-10 часов в день.
Весной 1943 года я получил задание на дипломирование и одновременно повестку на призыв в армию. Прибыв в военкомат в полной готовности, мы ждали команду о выезде на фронт. Но. неожиданно, нас построили и военком зачитал постановление Государственного Комитета Обороны об освобождении от призыва лиц, оканчивающих горные институты и горные техникумы. Так я защитил диплом и уехал по направлению в город Осинники работать в шахте.

В 1945 году я стал сотрудником органов НКГБ. Первые мои шаги в органах госбезопасности начались с ознакомления с «учебной литературой», находящейся в городском отделении НКГБ города Осинники, предоставленной мне начальником отделения И. И. Попковым. Эта были старые лекции и статьи о работе органов ВЧК против иностранных разведок, а также архивные материалы «О действиях шпионов». Начитавшись «литературы», мне казалось, что за каждым углом дома притаился шпион.

В спецкомандировку для борьбы с вооруженными бандами националистов я был направлен в начале сентября 1947 года. По прибытии в УМГБ по Львовской области меня направили в Городской райотдел. Обстановка была очень сложная, о чем свидетельствовали поступающие ежедневно оперативные сводки.

13 октября 1947 года в селе Зашковичи я вместе с пятью солдатами воинской части МГБ ночью попал в перестрелку с группой бандитов, состоявшей из шести человек вместе с хозяином дома. Уничтожив одного и ранив другого бандита, был тяжело ранен (ранение головы, лица и груди). В ночь на 14 октября 1947 года меня доставили в районную больницу, а днем 14 октября 1947 года отправили во Львов, где поместили в клинику Львовского медицинского института.
После трехмесячного лечения, полностью потерял зрение на один глаз. Было предложено уйти на инвалидность, но я продолжил службу в органах госбезопасности – Кузедеевском РО МГБ Кемеровской области с 24 апреля 1948 года.

За активное участие в борьбе с украинскими националистами я был награжден орденом Красной Звезды.

В послевоенный период контрразведывательные подразделения органов госбезопасности проводили большую работу по выявлению активных пособников немцев на оккупированных ими территориях Советского Союза, а также выявлению бывших агентов фашистской Германии. В этих целях были созданы так называемые фильтрационные лагеря. Работая в Осинниках, я познакомился с начальником отделения «Смерш», работавшим в фильтрационном лагере капитаном Камардиным.
Когда шла фильтрация, многие, чтобы скрыть следы своей преступной деятельности о связи с карательными органами немцев, пытались присваивать другие фамилии, добывая документы убитых и другими способами. Помню случай, который произошел, кажется, в I948 или 1949 году. В поселок Байдаевку прибыл под чужим именем один освобожденный из лагеря. «По чистой» устроился на шахту, вызвал к себе невесту, официально на ней женился и спокойно проживал. Но путем принятых розыскных мероприятий был разоблачен и арестован. Оказался бывшим полицаем из Харьковской области, оккупированной немцами.

Работая в Оснниковском отделении, приходилось учиться в следственной работе в процессе самой работы. Пришлось с начала и до конца вести следствие по делу старосты из одного села в Одесской области: завести дело по некоторым свидетельским показаниям, получить санкцию прокурора, провести следствие и направить дело в суд. Подследственного осудили на восемь лет заключения.

Новокузнечанин, который воевал с бандеровцами : [интервью Ростислава Бардокина с Василием Андреевичем Симкиным] / беседовал // Новокузнецк. – 2017. – 7 декабря (№ 48). – С. 3.

Борьба с бандеровским подпольем, которая шла на Западной Украине, многократно описана в исторической и художественной литературе, о ней сняты фильмы – достаточно вспомнить одну из серий «Государственной границы». Однако живых свидетелей кровавой войны, которая шла уже после Великой Отечественной, сегодня практически не осталось. Почти 70 лет прошло, кто-то умер, да и Новокузнецк находится достаточно далеко от западных границ бывшего СССР. Тем не менее, нам удалось пообщаться с Василием Андреевичем Симкиным, полковником КГБ в отставке. Ему 92 года, он в здравом уме и в прекрасной физической форме. В квартире турник, на котором он регулярно подтягивается, велотренажёр. Когда мы пришли к нему в гости, он надел китель с орденами Красной звезды и Великой Отечественной войны.

– Василий Андреевич, прекрасно выглядите для 92 лет, спортом занимаетесь...

– Стараюсь, в январе мне 93 исполнится.

– Сегодня много говорится о событиях на Украине, о том, что было после войны и что происходит сейчас. Вы один из немногих людей в Кузбассе, кто реально боролся с бандеровским подпольем. Расскажите, как Вы оказались на Украине.

– Начну со своей биографии. Перед войной учился я в горном техникуме в Прокопьевске. 23 июня нас собрали и сказали, что началась война. Программу обучения сильно изменили. Во-первых, много начали отдавать времени военной подготовке, во-вторых, мы, студенты, начали работать на шахте. Время было тяжёлое. Продуктов не хватало, кого-то из моих одногруппников подкармливали родные, вот они картошкой с нами делились. Учились, работали, снова учились, выходных практически не было. В 1943 году, когда пришло время призыва в армию, собрали нас в военкомате. Все хотели на фронт, но военком нас построил и сказал, что работников угольной отрасли на фронт больше призывать не будут – «бронь». Мы: «Какая «бронь»? На фронт хотим». Но призывать нас даже добровольцами не стали. Хотел я тогда поступить в Сибирский металлургический институт, сдал вступительные экзамены, но условие было жёсткое – либо учиться, либо работать. Совмещать не разрешали. Пришлось выбрать работу, так я и стал профессиональным шахтёром.

Работал на шахтах в Прокопьевске, в Осинниках. Потом пришёл ко мне человек из Госбезопасности, побеседовал. Я особого внимания разговору не придал. А потом комсорг наш мне сказал: «Хотят тебя в «органы» пригласить работать». Я и согласился.

Это сегодня, прежде чем ты становишься профессиональным чекистом, тебя обучают азам профессии. А тогда присвоили мне младшего лейтенанта как человеку, окончившему техникум, и отправили вскоре на Западную Украину.

– Знали, что там происходит?

– Приблизительно. Нас, конечно, проинструктировали, что действует бандеровское подполье. В Москве даже переодели. Мне дали фуражку лётчика для конспирации (по официальной версии я не к госбезопасности отношение имел, а к военно-воздушным силам) и отправили в Городок, это населённый пункт в Львовской области.

– Стрелять-то научили хотя бы?

– Стрелять – да, на стрельбище бывали. Вообще туда со всего СССР людей отправляли, разных возрастов, и пожилые чекисты были. А ситуация там сложная была. Границы как таковой между Советским Союзом и Польшей не было. Бандеровцы шастали по лесам. Воевали на Западной Украине, отлеживаться уходили в приграничные районы Польши. Сложно было понять, кто враг, кто друг. С помощниками приходилось по ночам в каких-то оврагах встречаться. Отношение к русским было просто страшное – пришлось спасать двух девчонок-учительниц, которых из средней полосы России отправили русский язык преподавать. Им сначала угрожали, потом дверь пытались выбить, дом поджечь...

– Орден Красной Звезды, я так понимаю, за работу на Западной Украине получили?

– Да, поступила к нам информация, что бандеровская боёвка (подразделение боевиков Украинской повстанческой армии – прим. автора) заночевала на хуторе. Мне придали группу армейцев, и пошли мы этот хутор проверять. Я с ППШ, два магазина ещё в голенища сапог засунул. Вроде нет их. Остался один дом. Окна тёмные. Я солдатам говорю: «Окружайте дом». И, к сожалению, не проконтролировал исполнение команды. Они дом обошли и встали у входа. Открывает дверь хозяин. «Есть кто?» – спрашиваю. «Нема», – хозяин отвечает. И тут у него из-за спины очередь автоматная. Одна пуля – мне в грудь, одна по лбу скользнула, третья пробила лицо и выбила глаз. Самое главное, что я не сразу понял, что ранен. Моментально открываю огонь в ответ, в дверную щель. Хозяина ранил первыми выстрелами, стволом повёл чуть, ещё очередь дал, по крикам понял, что ещё в кого-то попал. Удалось бы открыть дверь, наверное, всех бы положил. Но чувствую, один глаз не видит, кровь льется. Откатился за какую-то кучу. Сержант-армеец мне говорит: «Товарищ младший лейтенант, вы ранены серьёзно». А я ему: «Что стоишь, окна, окна перекрывайте!» А бандеровцы через эти окна драпанули: вытащили раненного боевика, в которого я попал, и начали в лес уходить. Оказывается, окна у них завешаны плотно были, и они у этого хозяина, который их регулярно принимал, были на постое. Если бы армейцы мой приказ выполнили и окна перекрыли, мы бы их здесь на месте взяли. А так пришлось преследовать.

– Вы с ранениями преследовали?

– Нет, конечно. Из города подошла подмога, меня – в госпиталь на грузовике. Вскоре узнал, что раненного мной боевика взяли в ближайшей деревне, а позже и всю боёвку ликвидировали. Вот за эту операцию мне дали орден Красной Звезды, а затем как участнику ликвидации банд подполья – орден Великой Отечественной. Приравняли к фронтовикам. Получил инвалидность в 22 года, глаз-то мне бандеровец пулей выбил. В итоге, оставили меня в органах.

– Вернули в Сталинск?

– Не сразу, какое-то время я оставался на Украине, участвовал в операциях против бандеровцев, но уже без стрельбы. А потом – да, приехал в родной город и до самой пенсии прослужил в отделе Управления КГБ СССР по Новокузнецку.

– Не жалеете, что в «органы» пошли?

– Нет, конечно. Если бы я на шахте остался, угольным генералом вряд ли стал, а в «органах» я стал полковником (смеётся)

– Что пожелаете молодым сотрудникам?

– Честными быть, самое главное.
Е. Э. Протопопова, член Союза журналистов РФ (согласовано с персоной)
Видео

Посмотреть видео

Посмотреть видео