Главная   \   Знаменитые новокузнечане   \   Производственники и новаторы   \   Хренов Иулиан (Ян) Петрович

Знаменитые новокузнечане

Советский партийный деятель. Герой стихотворения В. В. Маяковского.
Организатор ячейки Оборонного общества, положившей начало
Новокузнецкой городской организации ОСОАВИАХИМ (1929)

Монументальные строки: «Я знаю – город будет, я знаю – саду цвесть, когда такие люди в стране в советской есть!» десятилетиями сияли напротив железнодорожного вокзала в Новокузнецке. Потом эти надписи вдруг исчезли. А такие люди, о которых говорил Владимир Маяковский, продолжали творить историю…

Накануне 400-летнего юбилея города (30 июня 2017 года) незабываемые поэтические строки воскресли в своём обновлённом виде и вновь сияют над домами на той же самой Привокзальной площади. Новокузнечане по-прежнему считают поэта своим, хоть он никогда и не был в их городе-саде…

Стихотворение «Рассказ Хренова о Кузнецкстрое и людях Кузнецка» Маяковский опубликовал в 1929 году. Это был год, когда правительство СССР приняло решение о строительстве KMK в будущем городе – Ново-Кузнецке. Стихотворение, очень короткое, но ёмкое, начиналось с цитаты из разговора поэта со свидетелем самого начала стройки: «К этому месту будет подвезено в пятилетку 1 000 000 вагонов строительных материалов. Здесь будет гигант металлургии, угольный гигант и город в сотни тысяч людей».

Этим свидетелем и рассказчиком был Иулиан Петрович Хренов…
Кто же это – Хренов? В примечаниях к 10-му тому «Полного собрания сочинений» В. В. Маяковского (М., 1958) сказано, что это «знакомый Маяковского, участник строительства Кузнецкого металлургического комбината, рассказывавший ему о Кузнецкстрое».

Иулиан Петрович Хренов был одним из кирпичиков в индустриализации страны Советов. Мог остаться безвестным, как миллионы строителей новой жизни, о которых рассказал поэт кратко и ёмко:
«… и дождик толст, как жгут,
сидят в грязи рабочие,
сидят, лучину жгут.
Сливеют губы с холода,
но губы шепчут в лад:
«Через четыре года
здесь будет город-сад!»

Личность И.П. Хренова – незаурядна. Родился он в 1901 году в старинном фабричном селе Лежнево Ивановской области в семье фельдшера. В канун революции учился в реальном училище г. Коврова, был известен среди реалистов «как человек дела, умеющий постоять за себя и за свои убеждения». Романтически настроенный молодой человек посещал тайные сходки «Клуба якобинцев». Увлекшись идеями большевизма, в 1917 году стал руководителем Союза молодежи в Коврове. Вступив в партию большевиков (1918), уже через год был избран на родине, в Лежневе, секретарём районной парторганизации.

Гражданская война. С одним из красногвардейских отрядов Хренов уходит на чехословацкий фронт, участвует в освобождении Казани. В феврале 1919 года его направляют на учебу на краткосрочные агитаторские курсы, организованные по инициативе Свердлова. Окончив курсы, Хренов получает назначение в действующую армию. В 1920 году он - политработник 13-й Армии, в 1921 году – политработник 14-й Армии.
В марте-апреле 1921 года И. П. Хренов участвует в подавлении Кронштадтского мятежа. До конца жизни хранились у него именные золотые часы, на которых значилось: «За боевые действия под Петроградом».

Служил на флоте. С 1922 года Хренов – курсант Военно-морского инженерного училища в Петрограде.
В Ленинграде в 1926 г. познакомился с Маяковским, и, по словам дочери Хренова, они подружились.
Хреновы всей семьей бывали у Маяковского в Гендриковом переулке. Наталья Ульяновна, младшая дочь Хренова, была еще совсем маленькой в ту пору и не помнит этих встреч, а вот Елена Ульяновна, которой в 1926 году было пять лет, запомнила Маяковского. Он брал ее на руки, заглядывал в лицо и говорил: «Будешь похожа на Клару Цеткин».

В 1929 г. Хренов, как член ЦК профсоюза рабочих- металлистов, побывал на строительстве КМК. Здесь, на Кузнецкстрое, организовал первую ячейку Оборонного общества, положившую в том же году начало Новокузнецкой городской организации ОСОАВИАХИМ. Осоавиахимовцы, в свою очередь, открыли кружки стрелков, связистов, шофёров, строили лодки, проводили гребные соревнования и массовые заплывы на Томи. В итоге родились люди новой формации, патриоты страны.

Приехав в Москву, Хренов рассказал Маяковскому о строительстве небывалой по мощности домны, о закладке нового города, как потом стали квалифицировать - «города социалистического типа».
Присутствовавший при этой встрече литературовед B. A. Катанян впоследствии написал: «Помню этот житейский рассказ… о трудностях, мокром хлебе, простейшей крыше над головой, о миллионе вагонов стройматериалов, которые будут превращены в город… И помню потом безграничное удивление, когда вдруг увидел в журнале, как горячо сплавились эти детали с чувством и воображением поэта, какую новую бессмертную жизнь обрели они в лирическом стихотворении».
Маяковский не просто хорошо знал Хренова – по свидетельству Н. Ф. Денисовского, «Маяковский очень его любил, Маяковский ценил его энтузиазм, безграничную энергию и преданность порученному делу». Именно потому, только по рассказу Хренова, сам на Кузнецкстрое не побывав, он написал стихи-утверждение.

Академик Иван Павлович Бардин в своей работе «Мечта и ее осуществление» писал: «Поэт Маяковский в самые, быть может, тяжелые времена жизни Кузнецкстроя, в момент, когда приехавшая на строительство комиссия «распушила» нас в пух и прах, написал свой «Рассказ о Кузнецкстрое и о людях Кузнецка»… этим он поддержал наш дух, и мы продолжили начатое дело и считали его самым главным в осуществлении нашей мечты. Этой мечтой мы жили в течение многих, многих лет, и лишь при Советской власти нам удалось осуществить ее, построив собственными руками в далекой Сибири металлургический завод-гигант».

Вскоре после встречи с Маяковским Иулиан Хренов написал бpoшюру «От Кузнецкстроя к Кузнецкому металлургическому гиганту», которая была издана в Москве в 1931 году.

В декабре 1933 года приказом по Наркомтяжмашу СССР И. П. Хренов назначен заместителем директора строящегося Новокраматорского машиностроительного завода, а после окончания стройки в 1935 году – директором Славянского изоляторного завода. Есть свидетельства, что некоторое время работал в должности помощника Генерального прокурора СССР.

В 1937 году был репрессирован как троцкист. «Книжица» его была изъята из обращения, а фамилия – из названия стихотворения. И всё-таки, благодаря Маяковскому, который воздвиг ему «памятник нерукотворный», имя Хренова не забылось.

Иулиану Петровичу суждено было встретиться ещё с одним писателем – Варламом Шаламовым, опубликовавшим воспоминания под заглавием «Несколько слов о Хренове» в журнале «Литература и жизнь» в 1962 году: «Человек из песни» – Иулиан Петрович Хренов, которого звали уменьшительно то Ульян, то Ян, бывший директор Краматорского металлургического завода… С девятого августа 1937 года Хренов, в числе тысяч других «троцкистов», плыл в верхнем трюме парохода «Кулу» из Владивостока в бухту Нагаево (пятый рейс]. Здесь-то, в трюме тюремного парохода, и обнаружилась «причастность» Хренова к литературе… Среди этих тысяч людей лишь один человек был с книгой – Ян Хренов. Книга, которую он взял в трюм, берёг и перечитывал – однотомник Маяковского, с красной корочкой. Желающим Хренов отыскивал в книге страницу и показывал стихотворение «Рассказ Хренова о людях Кузнецка». Но впечатления там, в пароходном трюме, стихи не производили никакого, и перечитывать Маяковского в такой обстановке никто не собирался. Не перечитывал стихи и сам Хренов. Грань, отделяющая стихи, искусство от жизни, уже была перейдена – в следственных камерах она ещё сохранялась…

Не думаю, что Хренов возил книжку в качестве визитной карточки. Рядом с ним на нарах лежали люди, на которых такая визитная карточка не произвела бы ни малейшего впечатления. Притом любителей Маяковского в те годы было немного. Свистопляска вокруг имени поэта только начиналась. Просто Хренову было приятно как можно долее сохранить, держать в руках перед глазами это особенное свидетельство былого… В том мире, куда плыл Хренов, было благоразумнее забыть о стихах, притвориться, что ты никогда стихов не слышал, чтобы не вызвать на себя огонь начальства, блатарей и даже собственных товарищей…
В стороне от Ягодного лежал прииск «Партизан». Туда-то мы и прибыли из Магадана в одной машине с Хреновым. Хренов был встревожен, молчалив. Томик Маяковского был упрятан в чемодан. Больше я этот томик в руках Хренова не видел… ».

Даже во время войны И. П. Хренов не был «прощён», получив после её окончания «пожизненную ссылку» там же, где работал – на одном из приисков Севера. Умер И. П. Хренов от сердечного приступа по дороге из Магадана домой после освобождения в 1946 году.

Так трагически закончилась жизнь патриота индустриализации, искреннего большевика Хренова, которого однажды судьба привела в будущий город Новокузнецк.

Но и посмертно Иулиану Хренову не повезло. В 2007 году был снят многосерийный фильм «Завещание Ленина» (режиссёр H. Досталь, автор сценария Ю. Арабов), в котором по произволу авторов Хренов был выведен в отрицательных характеристиках, что вызвало возмущение M. E. Выгона, делившего с Иулианом нары в Бутырке и ссылку в Магадане по статье «контрреволюционная троцкистская деятельность». По воспоминаниям бывшего политзаключенного Выгона, именно Хренов учил его, тогда ещё молодого человека, выдержке и стойкости, которые помогли ему выжить.



Источники:
Высоцкая Т. Памятник Маяковскому: люди, судьбы, эпоха / Высоцкая Татьяна // Кузнецкая крепость. 2017. № 22.
Кушникова М. М. Остались в памяти края / Мэри Кушникова. Кемерово, 1984.
Татьяна Высоцкая (автор), Елена Протопопова (составитель), 2017